Она встала, глянула на Бретт, чтобы убедиться, что та еще спит, и подошла к нему. Она протянула руку, он взял ее и слегка встряхнул.

– Вас что, сюда прислали? – спросила она. Еще не договорив, она поняла, как агрессивен ее вопрос, и пожалела об этом.

Он ответил на вопрос, не обращая внимания на ее тон:

– Нет, синьора, я увидел имя Dottoressa Линч в отчете о происшествии, поэтому я пришел узнать, как она.

Прежде чем Флавия успела обвинить его в медлительности, он объяснил:

– Дело отдали другому; я не видел отчета до сегодняшнего утра.

Он посмотрел в сторону спящей, позволив себе вопросительный взгляд.

– Лучше, – сказала Флавия. Она отступила и жестом пригласила его подойти ближе к кровати.

Брунетти пересек комнату и остановился около стула Флавии. Он поставил свой портфель на пол, положил обе руки на спинку стула и поглядел на лицо избитой женщины. Наконец он спросил:

– Что произошло?

Он читал отчет и расшифровки показаний Флавии, но хотел услышать ее собственную версию.

Флавия подавила желание сообщить ему, что это именно то, что, как предполагается, он должен выяснить. Вместо этого она объяснила вполголоса:

– В воскресенье в квартиру пришли двое. Они сказали, что они из музея и у них какие-то бумаги для Бретт. Она пошла открывать. Она долго пробыла с ними в холле, и я пошла посмотреть, что ее так задержало, и нашла ее на полу.

Она говорила, а он кивал: все это было в показаниях, которые она дала двум разным полицейским.

– Когда я вышла из кухни, у меня в руке был нож. Я резала овощи и просто забыла, что держу его. А когда увидела, что они делают, я не раздумывала. Я одного порезала. Очень сильно, по руке. Они выбежали из квартиры.

– Грабеж? – спросил он.

Она пожала плечами.

– Возможно. Но зачем им было нужно это? – спросила она, поведя рукой в сторону Бретт.

Брунетти снова кивнул и пробормотал:

– Верно, верно.