– Но ты никогда не отказываешься от спектаклей.

– Однако отказалась, и покончим с этим. Вы, англосаксы, слишком серьезно относитесь к работе, – сказала Флавия с нарочитой небрежностью. – Хочешь еще водички?

Бретт кивнула и немедленно пожалела об этом. Она несколько секунд пролежала неподвижно с закрытыми глазами, пережидая, пока схлынет волна дурноты. Когда она открыла глаза, то увидела Флавию, нагнувшуюся к ней с чашкой. Снова она вкусила благословенную прохладу, закрыла глаза и на некоторое время забылась. Вдруг она спросила:

– Что случилось?

Встревоженная Флавия спросила:

– А ты не помнишь?

Бретт прикрыла глаза.

– Да, помню. Я боялась, что они тебя убьют.

Глухой стук сцепленных зубов отдался в голове звоном.

Флавия рассмеялась, демонстрируя свою показную храбрость.

– Такого быть не могло. Это все те Тоски, которых я спела. Я просто пошла на них с ножом и одного резанула по руке. – Она взмахнула кулаком, повторяя свой воинственный жест, и улыбнулась при воспоминании о том, как врезался в бандита нож (Бретт была уверена, что она думает именно об этом). – Я хотела убить его, – сказала Флавия совершенно обычным голосом, и Бретт поверила ей.

– Что потом?

– Они убежали. Потом я спустилась вниз и позвала Луку, а он сходил за врачом, и мы привезли тебя сюда. – Флавия увидела, что глаза Бретт сомкнулись, она заснула на несколько минут, ее губы приоткрылись и обнажились безобразные стальные скрепы.

Вдруг ее глаз распахнулся, и она оглядела комнату, будто удивившись, что находится здесь. Увидев Флавию, она успокоилась.

– Почему они это сделали? – спросила Флавия, высказав вопрос, который носила в себе два дня.

Прошло много времени, прежде чем Бретт ответила:

– Семенцато.

– Из музея?

– Да.

– И что? Что они сказали?

– Я не поняла. – Если бы можно было безболезненно покачать головой, Бретт бы это сделала. – Что-то бессмысленное.

Капкан, сжимавший зубы Бретт, искажал ее голос. Она снова произнесла имя Семенцато и надолго закрыла глаза. Когда она их открыла, то спросила: